Изменения в общих условиях показывает «синих» секреты РПЦ: «на Видео люди, похожие на епископов»

фoтo: Гeннaдий Чeркaсoв

— Oтeц Aндрeй, вaши, тaк и слoжныe oтнoшeния с цeркoвью рукoвoдствoм пeрeшли, кaжeтся, нa нoвый урoвeнь. Кaк дoлгo будeт прoдoлжaть прeдписaнныe вaм «кoррeктирующиe»?

— Тaк кaк для свящeннoслужитeлeй, нe сущeствуeт никaкoгo oпытa или испрaвитeльнoгo кoдeксa, срoк в принципe мoжeт быть любoй. Нo в тo врeмя кaк скaзaнo: Сoрoкoуст, сoрoк литургий.

— Тaк кaк я нe бoльшoй знaтoк цeркoвныx oбычaeв, тo пeрeд нaшeй встрeчи всмaтривaясь вo всeзнaющую, xoтя пoрoй и oшибaющуюся, Википeдия. И тaм былo скaзaнo, чтo «в нaстoящee врeмя в прaвoслaвии eпитимья нaлaгaeтся рeдкo, и в oснoвнoм нa тex, кoтoрыe прoдoлжaют сущeствoвaть в кaкoй-тo грex». Вeрнaя трaктoвкa?

— Вeрнo. Никтo, прaвдa, не объяснил мне, что я должен покаяться. Нет указивки я на руки не получил. Просто зазвонил телефон, и голос, похожий на голос епископа, сообщает, что я должен приехать в Новоспасский монастырь.

— Но мое объяснение о том, имеет свою собственную версию у вас наверняка есть…

— Да, часто встречающиеся причины мне более или менее понятно. Очевидно, что это наказание за мою публицистическую деятельность. Когда в 2014 году меня увольняли из Московской духовной академии, формулировка была: «За эпатажные слова в Интернете и сми». Хотя можно вспомнить многих церковных деятелей, которые выразили гораздо более эпатажно.

— Некоторые из этих личностей был уволен. Например, ваш заклятый противник Всеволода Чаплина, лишившегося поста главы Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества. Кстати, в связи с этим возникла версия, согласно которой церковное руководство избавляется от любых крайностей — что в либеральном, что в консервативном фланге. Обоснованно ли такое видение ситуации?

Незаконно. Когда меня называют либералом, я всегда спрашиваю: по каким критериям вы меня к ним причисляете? По стандартам, скажем, в Западной Европе я ужасный мракобес. В РПЦ есть священники, которые куда более либеральны, чем я. И есть более вправо, чем Чаплин. И все они выражают без каких-либо отрицательных для себя последствий. Так что нет, дело не в принадлежности к какой-то политический лагерь. Факт эмоциональной краткосрочные реакции патриарха. В моем случае, я убежден, это реакция на текст, который находится на моем блоге в конце декабря 2013 года.

Я объясняю, что когда я начал писать о проблеме педофилии среди церковных лидеров, многие церковные люди это вызвало настоящий взрыв мозга. Они не могут поверить, что это может быть.

И вот приходит мне письмо от одного пожилого человека, не скрывающего, что он является гомосексуалистом. Этот человек писал, что ему интересно, почему патриарх Кирилл умнейший человек, настроенный против геев, потому что его учитель, митрополитом Никодимом Ротовым, из «наших». Все мы, говорят они, мы знаем, что Ротовым входил в ленинградскую гей-вечеринку. В целом, это было очень интересное письмо, неординарное, человеческое. И я, как человек с историческим вкусом, я подумала, что не следует такой текст выбрасывая мусор. И опубликовать его.

Именно в том, что Никодим упоминается в этом контексте, вызвало тогда гнев патриарха. Люди из патриархии мне сказали, что это сорвало планы по канонизации Никодим. Все уже готово для причисления патриаршего наставник лику святых, но этот пост оживила старые церковные слухи. А репутация у митрополита в годы его служения в 60-70-х, и в самом деле была настолько известна, что в церковной среде появился «мем»: никодимов грех.

— Можно предположить, что нынешнее наказание связано с новейшими ваши усилия в том же направлении — со скандалом, разразившимся после того, как вы предали общественности информации о случаях педофилии в тобольской семинарии…

— Нет, не думаю, что речь идет о том. Разговоры о том, что что-то такое для меня готовится идти еще зимой, до тобольского скандала.

— Ходили слухи, что вы собираетесь вообще лишить сана.

— Я Не могу исключить наличие у патриархии такие планы. Вероятно, сценарий был такой: отправим Кураева в монастырь, он откажется, и это будет каноническим повод, чтобы лишить его сана. Но я решил не дать такой красивый случай.

— Известно, что тобольским скандала занимается Следственный комитет. Как далеко продвинулось следствие?

— Не могу сказать. Знаю только, что процессуальные действия были начаты в середине апреля, после того, как в Тюменское управление Следственного комитета пришло письмо, похож на тот, который был опубликован от меня. Я тоже уже давно не давал показаний по делу — меня приглашали в московский офис СКР. Что-то я поделился со следователями, передал им некоторые материалы.

— За то, что опубликовано в моем блоге?

— Да.

— Цитирует пресс-служба тобольской митрополии: «За 26 лет через тобольские духовные школы прошли более 1600 студентов, и, конечно, могут найтись оппоненты, число не вписавшихся в правилах учебных заведений, которые могли таким образом попытаться как-то навредить, и в школу, и его руководство». А вы сами уверены на сто процентов, что это не клевета, вызванная какие-то сугубо личные мотивы?

— В отношении, по крайней мере, один сертификат я уверен на сто процентов. Потому что этот человек не находится в конфликте ни с патриархией, ни епархии. Кроме того, он является основой жизни быть благодарным Димитрию Капалину (митрополит Тобольский и Тюменский, центральной фигурой скандала. — «МК»). Кстати, процитированное вами заявление производит довольно странное впечатление. Епархиальные сотрудники, как бы заранее стелют себе соломку. Они не говорят, что свидетелей нет и быть не может. Они говорят, что они разные люди, и некоторые из них могут отомстить. Итак, я думаю, что свидетели и жертвы есть.

Вторая интересная деталь: по словам пресс-секретаря митрополии, решение, служить или не на Кураева в суд, будет зависеть от результатов следственных действий. Т.это. они не верят в эти карты, которые имеют на руках. Боятся, что Кураева, хотя имеет статус…

— А Кураева есть статус?

— Ну, как я уже сказал, я опубликовал не все, что мне известно.

— Ваша борьба с сексуальными девиациями в церковных рядах и с тем, что впоследствии назвали «гей-лобби в РПЦ», продолжается уже несколько лет. Может были какие-то результаты? Что удалось, в чем вы потерпели неудачу? Изменилось ли что-нибудь за эти годы?

— Ну, что изменилось… во-первых, во-Первых, если судить по полушутливым жалоб, которые я слышу от епископов, чтобы жить им стало труднее. «Народ, — говорит, — на нас косится, и нас подозревают». И это хорошо. Если клирик ничего такого не смотрит, подозрения его нисколько не больно и не ограничивают его жизни и деятельности.

Если какое-то участие есть — пусть даже на уровне мечты и сны, это то, что оно ограничивает его деятельность в этом направлении. И таким образом судьба каких-то молодых людей сберегаются в чистоте.

Второй плюс — то, что молодые люди и их семьи также были предупреждены и поэтому не всем улыбкам, и не все подаркам верят. В — третьих, снято табу на разговор на эту тему. Пока проблема табуируется, хотя для него не может даже говорить, она и не может быть решена. Все это уже хороший результат.

Не эпический финал этой истории, очевидно, не получить: серьезно, никто не был наказан, не выбрасывать. Но я и не ждал, чистки. Я только номер карьеру стоп-кран. Достаточно, чтобы не продвигать по карьерной лестнице тех людей, для которых есть соответствующие сомнения. В конце концов, это не относится к числу прав человека — быть епископом. Вы должны есть определенные запреты на профессии.

Особенно внимательно необходимо следить за тем клирикам, которые проявляют интерес к молодежной и детской работы. Ничего этого, к сожалению, нет. Реакция патриархии, скорее, даже и ожидаемая обратная связь: мощный поток для повышения идут люди с репутацией не плохая, не является бесспорным.

— По версии следователя Николая Митрохина, гомосексуализм в церкви, — это не отклонение от нормы, а, на самом деле, сама по себе норма: «В практике гомосексуалистов РПЦ — это довольно открытый и дружелюбный мир». Молодой человек нестандартной ориентации, отвергаемый сверстниками, «находит теплый прием в храме», и быстро начал делать здесь карьеру. Как вам такой взгляд на природу этого явления?

— Правда здесь в том, что в Средние века и Новое время монастыри, а также католики, так и православные были настоящим убежищем для геев. Тогда были приняты ранние браки, и безбрачный человек в мире, был слишком странный. Монастырь давал этим людям жилье, сделать вид, что вы любите Христа, войди в монастырь, и там вы можете встретить себе подобных. Церковь предлагала гомосексуалистов, чтобы отказаться от того, что для них не имело ценности —гетеросексуального брака, а взамен предлагает респектабельный образ жизни, доступ к деньгам и карьере. Что еще нужно?..

— Получается, что вы действительно подрываете основы.

— Одно дело — дать человеку убежище, и совсем другое — власть над собой. Это, согласитесь, не одно и то же. Я хочу подчеркнуть, что с точки зрения современного права преследованиям подается на лицо роба — это преступление, независимо от возраста и пола жертвы. Они могут быть ровесниками, роб может быть даже старше своего начальника, но использование энергии для удовлетворения своих страстей — преступление в любом случае.

— В фокусе вашего внимания, находятся, однако, не только в случаях, которые выходят за рамки закона, но и содомский грех как таковой, с точки зрения светской морали и светского права в настоящее время полностью дозволительно. Как сказал классик, нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Может быть, все еще является слишком строгим к коллегам по корпорации?

— Что мешает этим людям создать свой ROC — Русский педерастическую церковь? Пусть создают. Пусть у них будет паства, будут встречи, помолвки и по-своему честные люди. А я, в свою очередь, обещаю не рисовать никаких гадостей на стенах их заседаниях. Я за свободу совести, но мне не нравится ложь. Конечно, никто не происходит минуту, честный. Но не нужно делать ложь системы и ключ к карьерному лифту.

— Епископ Тихон Шевкунов, назвав вас своим другом, и признает наличие той проблемы, о которой вы бьете в колокол, тем не менее, я не согласен с выбранных вами методов. По его словам, может быть, не писать в блогах, а обратиться к патриарху, попытаться встретиться с ним. Что вы можете возразить на это? Вы писали Кирилл, попробуйте с ним встретиться, объясниться?

— Начнем с того, что патриарх очень надежно изолировал себя от тех, с кем он не хочет встречаться. Когда он однажды в престольный праздник пришли, чтобы служить в моем храме (храм Архангела Михаила в Тропареве, Москва. — «МК»), это решительное требование протокола: я не должен быть там. Так что к патриарху не прорваться. Во-вторых: если Святейший будет хочет встретиться со мной, формальное или неформальное, не проблема — один звонок, и я, естественно, буду появляться там, где скажут. В-третьих: я более или менее представляю, что я могу услышать от патриарха, и он, что может услышать от меня.

Если кто-то думает, что я скажу: «Ваше святейшество, я знаю, как спасти Русскую церковь, дайте мне пять минут», — он очень ошибается. Я не настолько сумасшедший, у меня нет никакой идеи-фикс. И нет никаких секретных планов: что думаю, то пишу. Я знаю, что патриарх и сам читать мой блог, и регулярно получает отчеты о моих «эпатажных» заявления. Кроме того, я убежден, что для жизни ему епископов, он знал гораздо больше, чем меня. По моей информации, на столе его лежали в том числе и видео-записи некоторых развлечений.

— Люди, которые…

— Люди, похожие на епископов. Так что повторяю: ничего не было неизвестно патриарха о его «гвардейцев» я его посоветовать не могу.

— Но во время его избрания Кирилла считается членом его команды. Какая кошка пробежала между вами? Вы можете вспомнить какие-то ситуации, в какой-то момент истины, после которого ваши пути стали расходиться?

— На самом деле они никогда не сливались. Действительно, после смерти патриарха Алексия i опубликовал большую статью, где объясняет, почему я считаю, выбор Кирилла лучшее для нашей церкви аварий патриарших выборов. Вскоре после этого Кирилл, тогда еще митрополит, хотел встретиться со мной. Он начал разговор с фразы: «Отец Андрей, я благодарю вас за то, что меня защищает». Я: «Господин, я вас не защищает. Защищает вас, я просто защищаю себя. Потому что при других раскладах эта миссионерская работа, в которой я живу, скорее всего, окажется закрыто». После секунд пауза местоблюститель реагирует: «Это единственно правильную позицию». Для участия в дележе портфелей я тогда совсем не в счет, и мои ожидания полностью оправдались. Кроме того, вскоре после избрания Кирилла и меня отправили в долгую командировку в Абхазию. Знающие люди мне сказали, что это форма вежливой ссылки.

— И какая связь? Ваши слова обидели Кирилл?

— Не-не. Речь Не идет о неудовлетворенности. Просто патриарху нужны люди, которые, образно говоря, вскормил его грудью. А я слишком взрослый. Он понял, что мне уже поздно «усыновлять». Что касается моих разочарований в Кирилле, а в нашем, я даже могу назвать точную дату, когда это произойдет: 23 мая, 2009. В этот день, к моей радости, была объявлена первая в истории встреча патриарха с светской молодежи. Первым шоком стало оцепление вокруг спорткомплекса «Измайлово», где проходила встреча. Пройти можно было только по пригласительному, который не имел. В конце концов, поток проезжающих парни меня едва ли не силой протолкнули. Сказали охранников: «Ты что, не понимаешь, это же изменения в общих условиях!» Но большая группа людей, прихожан, которые также хотели бы видеть нового пастыря рядом, чтобы попасть внутрь так и не удалось.

Второй шок — состав участников встречи. Огромный зал был набит не православных молодых людей, а согнанными по разнарядке студентов вузов, в первую очередь — ближайших Университет физического воспитания и спорта. Т.это. те, которые интересно патриарха, не может ходить, а тех, кто неинтересен, — пригнали. Далее: оказалось, что никакой «самодеятельности» не будет. Список вопросов, составленный заранее, заранее распределены роли — кто, когда, какой микрофон подходит и на какую реплику озвучил. Мне все ясно. Я знал новый патриарх, как умный, человек, способный на импровизацию и живой диалог. И вдруг оказалось, что он боится разговора с паствой. И, значит, при правлении диалог с обществом не будет. А это плохо: человек, как и умный, такую ношу не потянет. В конце концов, то был сильно разочарован. Надежды, которые я возлагал на права оспаривать решения главы государства Кирилл, рухнули.

— Один пост в своем блоге, в которой говорится о нетрадиционной сексуальной ориентации, духовный учитель, патриарх и которая, как вы говорите, стало причиной вашего увольнения из Духовной академии, было истолковано некоторыми как намек на то, что яблоко от яблони упало недалеко. Что патриарх, говорят они, тоже из «этих». Вы сами то категорически отвергает такую интерпретацию. Сегодня вы придерживаетесь той же точки зрения?

— Да, так же. Я не верю, что он, хоть и кто-то совратил. Но «голубое» лобби в церкви — это не только гомосексуалистов. Это те «нормальные» иерархи, которые знают правду и, несмотря на то, что сохранять статус-кво. Или может даже усугубить болезнь. Они прячутся под сукно жалобы, связанные с правительством сша для расследования, дают хорошие рекомендации и просто забывают о церковных законов в «неудобные ситуации». Ложно понятое «спокойствие» они понимают, как высшего церковного пользу. Так как мальчик патриарх прошел в никодимовском стакан, ему хорошо известны особенности поведения людей с различной сексуальной ориентации. Потому что, видимо, такие люди не вызывают у него брезгливости.

— Во главе «голубого» лобби стоит патриарх?..

— У нас, в церкви, только один человек решает, кто станет епископом, а кто нет. И при этом я вижу, что люди с отчетливым «голубой» поезд косяком взлетают вверх. Даже те, кто был подстрелен при Алексии, снова встают на крыло. Извините, но вы должны быть настолько лицемерной, чтобы сказать: «не, Не, патриарх это не имеет значения». Это его решение, его выбор. Однажды мне сказал так: «Отец Андрей, вы должны понять, ты поставил патриарха перед выбором: один заштатный протодиакон или сорок гомоепископов? Если он их выгонит, они организуют альтернативную церковь, как это разделить. История Кирилла не прощает. Так что он выбрал их». Но не думаю, что это исчерпывающее объяснение. Главную роль, на мой взгляд, играет тот факт, что эти люди имеют значительно более просты в управлении. Когда у человека есть компромисс, любая попытка сопротивления легко раздавить. Достаточно сказать: «Ты что, забыл о своих приключениях?..»

— Тема «голубое» лобби, нужно отметить, далеко не единственный повод для разрыва с церковью руководством…

— «Голубая» тема — это не то, что вдохновляет меня и является для меня большой интерес. Публикаций о нем думаю, если вы хотите, для общественной работы. И даже миссионерством. После того, как немного пришел в церковь — человек должен иметь возможность выжить в нем, чтобы остаться. А розовые очки имеют привычку вырезать стекла внутри, раня глаза. Я говорю: остаться в церкви, даже после того, как его лубочный образ полинял. И никто не может пожертвовать своей совестью и головой на безответственное хранение. Люди, посмотрите сами. У вас есть свои глаза, своя голова на плечах. Попробуйте не только умиляться. Не восхититесь, — чтобы избежать разочарования.

Но сегодня меня занимают более важные вопросы. Что такое, скажем, Нагорная проповедь Христа: красивые слова, подходит только для того, чтобы заключить их в рамки и повесить на стену, или указание, как должны жить христиане? Как бороться с обидевшими вас? Патриарх, начиная с истории с Pussy Riot, дает на этот счет ясное указание: вы должны мстить и давление. Моя позиция тоже известна. Кстати, Берлин-Лазар, главный раввин России, в последнее время едва ли не дословно меня цитирует. Спросил, что он будет делать, если рядом с ним в синагогу заскочили Pussy Riot и начинает танцевать. Он ответил, что отвезти их в столовой, еда, гефилте-фиш и поговорил с ними. Я, если вы помните, он говорил пять лет назад, что кормить эти девы блины. Почему эта нормальная христианская реакция слышу из уст главного раввина, а не из уст главного попа? Именно это оскорбляет меня, моих религиозных чувств.

Еще один важный вопрос, кроме богословского уровня: что такое церковь? Мы снова и снова видим, как это понятие отождествляется с узким кругом высших церковных служителей. Это церковь — это члены св. Синода? Но в семинарии меня учили по-другому. Отождествлять мнение церкви и мнение патриарха – это, извините, больше, чем папизм. Заметили ли вы, кстати, как стало немного священников в телевизионных шоу? Там сегодня практически нет, потому что весной 2012 года, во время еды, после службы в храме Христа Спасителя, патриарх заявил, что священникам не стоит появляться на ток-шоу. Это, мол, не наш формат.

Журналисты бросились ко мне: «Отец Андрей, не буду больше ходить на ток-шоу?» Я взял паузу и позвонил один знакомый католическому священнику: «Дайте, если папа в какой-то обед, будет сказать, что священники, по его мнению, вы должны делать то-то и то-то, или наоборот, что-то не сделано, это будет обязательный для католического клира?» Его ответ был: «Конечно, нет! Это всего лишь частное мнение частного лица».

— А как же догмат о непогрешимости папы?

— Догмат о непогрешимости на самом деле ограничитель папского произвола. Папское мнение авторитетно только при двух условиях: если он говорит о вопросах веры и морали, и когда он говорит ex cathedra, в официальной форме. В течение всего ХХ века, было всего два раза. Заобеденные размышления папа для телевидения, политики, спорта, и другие подобные вещи — не более чем его личной точки зрения. В конце концов, как говорит один мой знакомый католик: «Остерегайтесь несертифицированного папизма!» А для нас сегодня этот «несертифицированный папизм» цветет и пахнет. И я считаю, что это мое церковное послушание, послушание Церкви Христовой: звук, что я с этим не согласен. Такой мутации моей родной церкви я не подписывался, как в ней крещение 35 лет назад…

— Трудно найти сегодня темы, где ваши взгляды совпадают с позицией патриархии. Дело Pussy Riot и дело «покемон охотник» Соколовского, передачи исаакиевского собора и запрет «Свидетелей Иеговы» — во всех этих и во многих случаях резко критиковать политику патриарха и, соответственно, после того, как она меняет лицо РПЦ. Как бы вы сами, кстати, определили характер этой трансформации? Что происходит с Русской православной церковью?

— Церковь, — несколько миллионов долларов в тело, и в нем одновременно, многое из того, что происходит. И хорошо, и грустно. Но если говорить конкретно о церковном устройстве, а то диагноз требует латыни: ohuentus banalis. Упоение властью, деньгами, безнаказанностью, замена реальности риторики и отчеты.

— Эта тенденция задает патриарха или, как говорят, играет свита?

— Еще несколько лет назад я спрашивал людей, близких к патриарху: «Скажите, а остались ли еще в его окружении человек, который может рассказать три страшные слова:» нет, Ваше святейшество?» Они мне сказали: «Нет, этих людей уже не существует». Но в системе, без обсуждения, без обратной связи — это, мягко говоря, рискованный проект.

— Я помню, Мария Чаплина после своего увольнения предрек скорую смену власти в патриархии: долго, хорошо, Кирилл не продолжать. У вас есть другие догадки?

— Конечно, усталость духовенства, в том числе и высшего, чем патриарх Кирилл, очень высока. Особенно в тех, которые находятся в непосредственной близости от него. Я смотрю со стороны довольно со стороны — и все-таки моменты, что называется, офигеваю. Но, на мой взгляд, при смене власти в патриархии может быть только одна причина — желание Владимира Владимировича Путина. В церкви нет никаких реальных механизмов, которые могли бы к этому привести. Точнее, есть механизмы, но они могут быть приведены в действие только извне, из Кремля. А это те сферы, которые для меня являются непрозрачными. Тем не менее, я могу сказать, если это произойдет, то причина не будет тайной. Это может произойти в тот момент, когда и если рядом с первым лицом государства социологи скажут ему, что негативный имидж патриарха тянет вниз, и личный рейтинг президента. В этом случае, я думаю, что меры будут приняты немедленно.

— Действительно ли «вертикально», как срослись, что светская власть может так легко сменить церковь?

— Как говорится в таких случаях и сам патриарх, «это дело на ужин». Речь, упаси Боже, не вопрос, для отравления или что-то подобное. Просто если Путин даст ему соответствующее предложение, он не может от него отказаться и послушно скажет: «Я устал, я ухожу». Кстати, из разных уст, и уже не первый год я слышу, что президента нет особой любви к патриарху. Личные отношения прохладны. Но что-то сегодня не проявляется. Кроме, пожалуй, случая с Исаакием. Некоторые из моих компетентных знакомых говорят, что эта история — как история с «пуськами» — специально развитый провластными политтехнологами для того, чтобы канализировать протест, отвел его в сторону от главной «плотина». Ну и в то же время, чтобы показать, кто в доме хозяин: в стране должен быть только один национальный лидер, второй не нужен.

— Задумывались ли вы когда-нибудь о смене юрисдикции — пойти в другую церковь или даже в другую конфессию?

— Я уже неоднократно приходили предложения «сменить место жительства». Но нет, не ждет. Я не мальчик, чтобы верить в синяя птица, то, что где-то есть чисто царства болгарии, в котором нет наших проблем. Это не так. Все, как говорится, украдено до нас. Все буратинки выструганы от кривой осинки.

— Надеетесь, что что-то изменится здесь?

— Бог существует, и, следовательно, имеет право на надежду. Но ясно, что это произойдет не при нынешнем нашем. Когда меня спрашивают, что я буду делать, если меня утечки сана, я отвечаю, что запишусь в фитнес-клуб. Для того, чтобы выжить до следующего патриарха, и подать жалобу.

— Времена теперь были горячие, отец Андрей. Каждый, кто плывет против течения, а теперь все время до метят зеленой краской, и это, пожалуй, самый гуманный вариант расплаты за «непослушание». А для вас является актуальной сегодня теме безопасности?

— Угроз я слышу часто. У меня в блоге постоянно звонят люди, которые делятся своими мечтами о том, как бы они хотели «начистить лицо мне» или организовать что-то более серьезное. А некоторое время назад знакомые фээсбэшники мне сообщили, что я уже так достал с некоторыми друзьями из гей-лобби, что они готовы сброситься и нанять убийцу. Речь идет не о самих гомоепископах, а для людей на второй план, на этот иерархам реалистичный. Они также желают возвышения, но считают, что мои посты имеют повреждения на их карьере, и что нужно для того, чтобы понести наказание.

— Ну, и какие мысли у вас рождает эта информация?

— Я в Бога верю.

— Делай, что должен и будь, что будет?

— Знаете, в последнее время я часто вспоминаю анекдот из жизни Рублевки. Представьте себе, Рублевское шоссе: дорогущие новые дома, чередующиеся с хибарами старых жителей, которые до сих пор не удалось выселить оттуда. И одна бабушка-старожилка попробуйте перейти дорогу. Это она, увы, не удалось: старая леди является какой-то крутой «Мерседес». Ну, и тогда начинается «гармошка»: в «Мерседес» аварий «Ламборджини», в «Ламборджини» — «Мазератти», «Мазератти» — «Феррари», «Феррари» — «Роллс-Ройс»… От «Роллс-Ройса» выходит новый русский, закуривает сигаретку, глядя на эту кучу искореженного дорогущего железа и говорит: «Да, красиво бабка ушла…»

— Неприятные на самом деле красота… Достаточно много наших сограждан, которые испытывают проблемы с безопасностью, решаются их из страны из страны. Например, в той же любимой вами Порог. Не рассматриваете такой вариант?

— Нет, не занимаюсь. Мне очень дорогие слова Евтушенко: «Дай Бог меньше рваных ран, когда была большая драка. Дай Бог больше разных стран, не потеряв своей, однако…» мы подошли, кстати, к теме моей мечты. Моя мечта — собрать, и издал антологию «Молитвы на советских атеистов».

— Отразился ли вы, между прочим, ваш конфликт с патриархией вашей писательской деятельности? Книги издаются?

— Книги были опубликованы, но уже не церковных издательств. Ничего страшного: спрос есть. Важно понимать, что у меня нет личной обиды на патриарха, мне он ничем не обидел. Я это говорил и повторю еще раз: патриарх: три года назад сделал мне роскошный подарок — подарил свободу. Свобода совести. Не говоря уже о свободном времени. Меньше, правда, это сорокоуста. Для церкви, да, очень больно. Больно за то, что мы общими усилиями сделали с Евангелием. Как писал Губерман, «есть люди, их ужасно много, чья жизнь посвящена тому, чтобы обосрать идею Бога своим служением Ему.» Один из авторов XIX века — это, кажется, Кьеркегор, — сказал очень верные мысли: в последние столетья христианство произошло по — другому-иногда нежный, иногда героические, случилось, гонящим, бывало страшно. Но только в наше время удалось сделать христианство было скучно. Я не хочу, чтобы солидаризоваться со скуки.

— Да, без Русской православной церкви была бы, конечно, гораздо более скучно.

— Поэтому я и говорю: именно в своем «колючем» статус, мне нужна официальная церковь. Лучшее Патриархии как правило, вы должны приставить ко мне охрану и сдувать процедур. В смысле, я их сегодня ходячая реклама. Потому что в ответ на умножающиеся обвинения в том, что Патриархия деградировала до уровня тоталитарной секты, может показать на меня пальцем и сказать: «Да, и что? Вон Кураев, он себе это позволяет… Но патриарх не касаясь его!».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.