Подготовка к убийству Распутина

фoтo: ru.wikipedia.org

Вышли из рeстoрaнa, нa улицу, в прoмoзглый пeтeрбургский вeчeр, тeкущий жидкиx гaзoвыx фoнaрeй. Лунa былa высoкoй, пoxoжeй нa щeрбaтoe фaрфoрoвoe блюдo.

В пoджидaвшeм aвтoмoбилe Рaспутин нaxoдится в прoстoрнoм пeрeднeм сидeньe. Янкель и Гитана устроились сзади, Симанович сжал до них.

— Ватман купить? — спросил Распутин водитель.

Этот демонстрирует туго свернутых рулона.

Квартира, куда они прибыли, ударил расстройство, захламленностью старой мебелью, повсюду валялись синие кристаллы купрума, стояли разбитые колбы с ними, образуя красочные лужи, текла на паркет разноцветными жидкостями, в углу торчали ржавые штативы.

Серый величественный старец, похож на пророка Иеремию с гравюры Гюстава Доре, дремал в ободранном кресле, из спины которого торчали пружины и клочки ваты, шевелюра над высоким лбом была разметана, глаза воспалены до красноты.

Потревоженный шепотом, старик проснулся и, помаргивая красными кроличьими на протяжении столетий, начал кликов ногтей, что-то стряхивать с сюртука.

— Эти черти у меня, — заговорил он. — Устал я с ними смогаться! И диск после них, а затем алкоголя из танка в танк, но он делает его более чистым. Люди переливаются друг в друга бесполезно, дают свое сконцентрированное содержание потомки, но, увы, длящийся веками эксперимент не достиг своего пика! Каток падает под наклоном. Разбавляю спирт водой, понижаю градус, вот механика ползучести, необходима новая возгонка, так что снова подняться…

Янкель не мог поверить, что перед ним — выдающийся ученый. Гитана отыскала веник и принялась подметать пол. Распутин принес из чулана колченогий стул и подсел к спящему.

— Таблица! — произнес он волшебный прозвучавшее слово.

Спящий вздрогнул, как будто услышал пароль, и, находясь под гипнозом, произведенного Распутиным гортанных звуков, вцепился в драные подлокотники.

— Допустим, человек произошел от доисторических рептилий, — сказал он. — Древняя значит, абсолютно ничего не понимает в окружающем его мире. Но открыли массу законов: закон всемирного тяготения и сохранения энергии, действия и противодействия… Как понять, как интерпретировать путь этой твари? Как восхождение к Создателю? Опыт, чтобы стать равным Ему?

— Таблица! — повторить Распутин. — Дмитрий Иванович! Таблица! — Распутин начинает управлять растопыренными пальцами перед лицом Дмитрия Ивановича. — Спать, спать… для того, Чтобы сделать открытие, нужно выспаться. Вас клонит в сон… Таблицы, таблицы, таблицы…

Симанович, вертевшийся вокруг тиглей и принюхивавшийся к исходившим из горлышек запахи, растерялся:

— Что великого он открыл? Водки? Позор, а не открытие! Сколько семей стали несчастными из-за пьянства. Золото из серы не нэнси. Выделить серебро из морской соли — не удалось. Мендельсон, по крайней мере, сочинил свадебный марш. Менделеев и Мендельсона, звучит похоже. Но свадебный марш — это что-то…

Распутин шикнул на секретаря:

— Диссертация Дмитрия Ивановича «О соединении спирта с водой», защищенная как в 1865 г., имеет непреходящее значение! Дмитрий Иванович научно обосновал обязательность, неотвратимость возникновения алкоголя. Водка может быть изготовлена из древесины, картофеля, пшеницы… Нет веществ, которые не могут быть извлечены градус! Человечество не могло не встретить эту картину!

Симанович умолк, но продолжает скептические лица.

Из коридора послышался шум. Пришла дочь Измерениях Люба и ее вьющиеся волосы вентилятор. «Жертвенный ягненок», — почему то подумал Янкелю. Распутин подтвердил:

— Помрет в ближайшее время, так как может вместить в политике. Войдет в комиссию по расследованию преступлений в год. Будет редактировать тексты допроса Анны Вырубовой. Давайте писать стихи. Литераторам должны держаться подальше от власти.

Кучервый, не подозревая о его безотрадном будущем, влюбленно поглядывал на дочь ученого.

Менделеев проснулся, зевнул и крикнул:

— Я видел во сне! Я на пороге грандиозных достижений!

Резко поднявшись и опрокинув стул, он бросился к письменному столу. Гитана как раз удалось, чтобы вытереть пыль и смахнуть в обществе конфеты, чипсы, а также разбросаны вокруг чернильницы ручки, скрепки, карандаши.

— Блестяще! Значительно! — сказали Менделеев, разделение на продольные колонны подсунутый Распутиным и предварительно развернутый рулон ватмана. — Я видел, что это… — Равно еще и вертикальных столбцов, Дмитрий Иванович начал вписывать, формируется энергетика латинскими названиями.

Любовь Дмитриевна впечатлен изменения, произошедшая с отцом.

— Он получил эффективность!

Ученый, отвлекшись из-за стола, подошел к кучерявому поклоннику дочери:

— Ты, Александр, идет от частного к общему. Какой-розы из стекла злотых ai — для Прекрасной Леди, Любовь, Революция. А нужно — от общего к частному. От необходимости, долженствования — к составляющим его частиц! Учитесь смотреть всеохватно, а не дробно! А тот лист, где между кадмием и кобальтом наметили еще и стихотворение, называется не «12», а не «13»… Перепиши, это видно ясно…

Кудрявые волосы, сел опять писать. Менделеев помог ему прочитать неразборчивые строки. Гитана пели. Распутин спросил Дмитрий Иванович:

— Не может ли улучшить вкусовые качества отвара из шиповника и довести их до водки стандарты?

— С помощью очистки элементов на моем столе — беспорядок! — ответил химик.

Симанович просить честной кучерявого переписчика, отвлечения от работы:

— Вы не из этих Блоков, что в Мариуполе? Торговля на ручки и иглы…

После полуночи Распутин отправился к царю, а Симанович взял Янкеля под локоть и ведет по квартире, просвещал:

— Распутина, чтобы быть убитым. Подсыплют яд. Или стрелять в него.

Янкель был ошарашен:

— Почему, ради бога? За что его убивать? Он хороший. Он защита! От меня до него трудно идти.

— Охрана для того и приставлена, что далеко не ушел… Кто прикончил Павел Первый? Охранники. Ухоженный, полностью в лапы охранников, — советует Янкеля карьерист. — Распутина охрана из нескольких ведомств. Да, это означает, конечно, порешить, — Симанович начал загибать унизанные перстнями пальцы. — Во-первых, шпики от министерства императорского двора…

— Есть такое министерство?

— И как еще! Огромное: от императорского имущество, необходимое для обработки, чтобы управлять, распоряжаться… — Симанович не стал вдаваться в подробности. — Во-вторых, соглядатаи из министерства внутренних дел. Это есть полиция. В-третьих, о жизни Григория Ефимовича несут ответственности охранных подразделений с различными банками… В их безопасности он имеет капитал, довольны банкиры хороших сделок под гарантии государства. Открывает, какие финансовые катаклизмы могут произойти на бирже… Григоритй Ефимович очень богатый… — Симанович растопырил руки, как будто хотел понять, неохватные экономия Распутина. — Деньги, чтобы сжечь… Но… — Симановича волновал другой аспект. — Он транжира и мот. Как мы будем на его родине в деревне», так сплошной раззор. Все дари,: кто-то лошадь, кто — корова, кому — денег, дети не ходят в школу. Нищим, вправо-влево дает, дарует, на обустройство монастырей. Дает тысячи…

— Убийство должно предотвратить! — решительно сказал Янкель.

Симанович качнул рыжей головой:

— Это не нашего ума дело. Мы, евреи, своих проблем достаточно…

Янкель вскипел:

— Мы должны заговору помешать! Может быть, из-за того, что Григория Ефимовича спас, и я оказался в санкт-Петербурге…

Если Янкель побродил по Петербург и послушал, о чем судачат люди, он убежден: к покушению готовы и готовятся буквально все — таксистов в поле и официанты в ресторанах, шепчутся зрителей на перекрестках и покупателей в очередях за свежей корюшкой, для неизбежное убийство, сообщают расклеенные на стенах листовки и газеты (между строк и в зазывных заголовков). Человек жаждет щекочущих происшествий…

На следующий вечер в большой компании: Менделеев, Блок, Любовь Дмитриевна и дочь Распутина Марта, они снова были в «Медведь». Янкель под неодобрительным взглядом Симановича затеял неприятный разговор:

— Да, Григорий Ефимович, вы должны беречься.

Распутин отмахивался, о грозящей опасности, и слышать не хотел:

— Я — прямодушный шелудивый пес, стерегущий трон! В меня бросать камни, и пусть. Швыряйте в меня грязь, мусор, я реки. Ничего плохого нет, милай… Я человек божий.

Григорий Ефимович был в белой полотняной рубашке (как стрелец перед казнью с картины Сурикова), в узорной чесучовых брюках и скрипучих сандалиях. Янкель отметил: похож на Иоанна Грозного и поэт Некрасов.

— Только когда нахлестаюсь забродившего отвара из шиповника, страшные видения перестают меня преследовать, — разоткровенничался Распутин. — Вино из шиповника — волшебная жидкость, в ней тонут печали и страхи!

Он сказал: д-р Лазаверт, который принимал участие в заговоре с Юсуповым и загружается достать яд подсыплет в бокал вместо яда обычный мел: врач не может убить.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.