Увлекательные говорят о таинственных масонах, которые за кулисами правят миром

Фoтo: kirensky.ru

В рeaльнoсти глaвa прaвитeльствa Aлeксaндр Кeрeнский нe рaзвoдиться и нe жeниться. Этo миф. Oн зaнят другим: чтoбы пoпытaться спaсти Рoссию, гдe пoлитичeскиe дeбaты ужe вeлись с пoмoщью оружия.

Вианор Бардиж, член совета Союза казачьих войск, описывает в дневнике, как в Исаакиевском соборе отпевали казаков, которые погибли в июле в перестрелках с наклейками: «Церковь горит изнутри, а вокруг площади много людей. Ужасные фразы, отрывки:

— Перевешать мерзавцев-большевиков.

Что пережил? Бить их нужно. Говорил с Керенским. Чистый, честный и любит свою родину. Во дворце все осталось, как было, чай нас в прекрасные фарфоровые чашки из сервисного центра, но без сахара. Так и министров, они без сахара и черный хлеб».

Керенский чувствовал, как быстро тает число его сторонников. Подал в отставку в конце июля, объясняя: уходит, потому что не может сформировать правительство, опирающееся на широкую политическую базу.

Заместитель председателя Совета министров и министра финансов Николая Некрасова, в ночное время собрал Временного правительства, вместе с представителями ЦК партии, часть состава его: кадетской, российской радикально-демократической, трудовой народно-социалистической, а и социалистов-революционеров (эсеров) и социал-демократов (меньшевиков). Некрасова, убедил собрались поручил Керенскому сформировать новое правительство, что он считает нужным.

ПРОФЕССОР ПРИХОДИТ НА ЛУБЯНКУ

Проф. Николай Некрасов, инженер-строитель, до революции, один из самых уважаемых депутатов Государственной думы, плохо знал большевики после Октября остался в России. Несколько раз арестован и, в конце концов, выстрел. А его показания, данные на Лубянке, вдруг возродиться через несколько десятилетий.

В 1974 году. в издательство «Молодая гвардия» вышла книга доктора исторических наук Николая Посла», на 1 августа 1914 года». Историки-марксисты схватились за голову. В журнале «Вопросы истории КПСС» подготовили разгромную обзор, где говорят о «фальсификации ленинских взглядов». В последний момент, указание на то, чтобы облегчить статью из готового номера. Ученые не могут понять: кто, в силу перекоса в советской исторической науке?

«Появление этой книги, — объяснил Николай Яковлев, — российская историческая наука обязана Ю. В. Андропова, начатым им и неполной политических процессов».

Здесь нужно сделать небольшое отступление и рассказать вам историю самого Посла.

Постановлением Совета министров от 31 декабря 1951 года. заместитель военного министра маршал артиллерии Николай Яковлев был отстранен от должности. Вместе со своими подчиненными, ведавшими принятие на вооружение новых артиллерийских систем, он был обвинен в том, что закрыть глаза на недостатки новых 57-мм автоматических зенитных пушек. В конце февраля 1952 года. по приказу Сталина его арестовали.

Сын маршал, Николай Яковлев-младший, который работал в Министерстве иностранных дел, также был арестован и просидел около года. Смерть вождя вернулся на свободу и отца, и сына. Но страх остался. До смерти напуганный Сталин главный артиллерист страны по-дружески посоветовать коллегам: «Прежде чем подписать бумаги, получить удовольствие, что, если из-за нее начнут сажать в тюрьму, то ты будешь в конце списка».

Арест не был для Яковлева-младшего без следа. Николай Николаевич работал в научно-исследовательском институте, защитил докторскую диссертацию. Но жалуется, что ему нет доверия, не позволяют выезжать за границу. Обратился за помощью к человеку, который помнил его отца, секретаря ЦЕНТРАЛЬНОГО комитета военной промышленности Дмитрию Устинову. Тот переадресовал Яковлева к Андропову. Председатель КГБ взял историк.

«Вежливый и внимательный Андропову, — вспоминал Яковлев, — не стал слушать мои жалобы (эти пустяки отметем?!), а затеял разговор о жизни». И переправил Яковлева до начальника пятого управления КГБ (борьба с идеологическими диверсиями) генерал Филиппу Бобкову, который на Николая Николаевича сильное впечатление: «я Никогда не встречал более хорошо осведомленного человека, обладавшего такими огромными знаниями, удивительной, сказочной памяти. Никогда не было неожиданностью, на каждый вопрос следовал четкий, исчерпывающий ответ.»

Яковлев «захаживал» на Лубянку, я говорил с Андроповым и Бобковым. Как человек, напуганный госбезопасностью, чекистов и искать защиты. — Я надеялся, что некоторые (умные и разумные) спасти себя от других (костоломов).

О чем беседовал с Яковлевым председатель КГБ? «Юрий Владимирович, — пишет Яковлев, — вывел, что извечная российская традиция — противостояние гражданского общества власти — в наши дни растет. От того, обратился к 1917 г., для политической стабильности страны, не стоит объяснять.

Объявились диссидентов. Андропова неоднократно повторял мне, что дело не в демократии, он первый стоит за нее, а в том, что позывы к демократии неизбежно приводят к развалу традиционного российского государства. И не потому, что диссиденты были злодеями сами по себе, а потому, что в обстановке конфронтации в мире они содействовали нашим недоброжелателям, открывая двери для вмешательства Запада во внутренние проблемы нашей страны».

Если профессор Яковлев учит не американская история, а местные, он увидел бы, что те же разговоры российские жандармы вели с революционерами. Иногда они хорошие — то революционер был бы сотрудничать с полицией. Конечно, для этого нужна какая-то предрасположенность: не только из страха перед властью, но и ненависть и зависть к окружающим, комплекс недооцененности, желание занять место в первом ряду. Судя по записям Яковлева, из Андропова, хотя председатель КГБ и дня не был на оперативной работе, результат будет полностью успешным рекрутером.

«Президент, — пишет Яковлев, — настаивал, что нужно остановить сползание к анархии в духовных делах, потому что за ним неизбежно разлад в дела правительства. И это должны быть конкретные люди, а не путем публикации анонимных редакционных статей. Не верят Им. Нужны книги, и книги достаточно нитей, написана достойных людей».

После долгих бесед с Андроповым и Бобковым Санин написал книгу «1 августа 1914 года». В ее Феврале революция и свержение монархии изображались как заговор масонов, ненавидящих Россию и предпочитают, чтобы уничтожить большую силу.

Материалы для мнимых кознях масонов, в том числе и показания на допросах бывшего министра Временного правительства Некрасова, автор передал генерал Бобков. Андропова, как стал руководителем партии и государства, распорядился издать книгу Яковлева огромными тиражами, в том числе и перевод на языки союзных республик. Книга-это сигнал о том, что можно смело обвинять всех бедах России масонов и евреев и что такое лечение поддерживается высшим начальством. А критиковать книгу Посол ученые не допускается.

В обществе проснулся интерес к таинственным масонам. Конечно, не каждый историк может позволить себе участвовать в столь низкопробной кампании и играть вместе с черносотенцам и антисемитам. Но желающих не было.

ВРАГОВ И ПАТРИОТОВ

А спрос на профессиональные историки установили, что в состав масонских лож включены офицеров, политиков, артистов. Они направлены к нравственному самоусовершенствованию и ставит интересы народа выше партийных. Две трети российских масонов — дворян. Патриоты, желавшие видеть Россию единой, неделимой, свободной и демократической.

Историки составили список российских масонов. В последней Государственной думы, они составляют лишь 1 процент от общего числа депутатов. Масонские ложи являются непригодными для заговора, это дискуссионные клубы, которые ни в самом центре не подчиняться. Историки констатируют: «Масонства как организации в русской истории рубежа XIX–XX века почти не существует. Заповедь не удалось играть какую-то важную роль в истории России».

Характерно, что Николай Яковлев так и остался невыездным. За рубежом руководитель КГБ его не пускал. Употребить власть, чтобы удалить историк бессмысленный навет, Андропову не хотел. Во-первых, чиновник в принципе не любит ничего решать. Во-вторых, с людьми, которые висят на крючке, проще работать.

В 1917 году. не сделал решить судьбу страны, как и люди с оружием в руках. Представитель кубанских казаков Вианор Бардиж пометил в дневнике: «в Петрограде появились офицеры-корниловцы. Они носят отличительный знак на рукаве: синий треугольник, в самолете, на которых скрещенными мечами и черепом в середине. Сразу красуется надпись: «Корниловцы».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ:

Почему так быстро перестали пользоваться свободой, принесенной революции, и начали требовать от власти навести порядок, проявить твердость, а если нужно, и жестокость.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.